Абу Ильяс (aldan83) wrote,
Абу Ильяс
aldan83

Categories:

Революция: слова и музыка

Оригинал взят у alexanderskobov в Революция: слова и музыка
КАШИН И НЕНАВИСТЬ
Александр Скобов, Грани.Ру, 10 января 2016 г.
http://grani.ru/blogs/free/entries/247596.html

Олег Кашин написал статью о том, что многие деятели оппозиции недалеко ушли от Путина и его режима. В частности, он подвергает резкой критике создателей проекта «Санация права» за нежелание включить в список подлежащих немедленной отмене законов печально знаменитую 282-ю статью УК и другие завязанные на нее же положения так называемого антиэкстремистского законодательства. Достается и Гарри Каспарову за его утверждение, что первым свободным выборам после ликвидации путинского режима должен предшествовать некий «период очищения», в ходе которого общество должно осознать собственную ответственность за попустительство преступлениям путинской клики.

С упреками Олега Кашина по адресу Гарри Каспарова я категорически не согласен. Это не стремление заменить «плохую диктатуру» на хорошую и правильную. Коль скоро мы вынуждены признать, что существующий режим не может быть сменен в рамках установленных им псевдовыборных процедур, мы должны признать и неизбежность периода «перерыва в праве» после его падения. Можно спорить о сроках проведения свободных выборов. Но невозможно отрицать, что вплоть до их проведения переходная власть должна обладать экстраординарными полномочиями по упразднению старой легитимности и учреждению новой. Власть такого типа исторически принято называть революционной диктатурой. Этих слов не надо бояться. В Португалии после свержения фашистского режима Каэтану возник фактически самоназначенный надзорный контролирующий орган, который продолжал играть роль высшего арбитра в течение ряда лет даже после избрания Учредительного собрания и принятия конституции. Переходу Португалии к демократии он не помешал.

А вот в том, что Олег Кашин написал про 282-ю статью, я хочу его полностью поддержать. Владимир Ашурков обстоятельно ответил Кашину. Объяснил, что основатели проекта «Санация права» решили первоначально внести в свой список только те законы, необходимость отмены которых не вызывает возражений ни у кого из них. А уже затем двигаться дальше и обсуждать законы, вызывающие разногласия. Ашурков пообещал, что, поскольку вопрос о 282-й статье действительно встал весьма остро и болезненно, он обязательно будет обсужден публично.

Аргументы как противников 282-й статьи, так и сторонников ее сохранения в «уточненном» виде приводились уже не раз, в том числе и мной. Я не буду повторять их сейчас, потому что уверен: Владимир Ашурков, Борис Акунин, Ирина Ясина и другие не менее достойные инициаторы проекта «Санация права» способны обеспечить самый высокий теоретический уровень дискуссии по допустимости идеологических запретов и уголовного преследования за «мыслепреступления». Я лишь хочу обратиться к ним с просьбой рассмотреть один совсем не теоретический вопрос. Вопрос о судьбе одного конкретного человека. Несомненного политзаключенного, хотя и не признанного таковым ни одной солидной правозащитной организацией. Это Борис Стомахин.

Он уже отсидел пять лет и почти сразу был посажен еще на шесть. За то, что выступал против войны в Чечне и требовал признать ее независимость. За то, что выражал поддержку чеченскому сопротивлению. За то, что утверждал: государство, граждане которого готовы оправдывать любую жестокость своей власти хоть по отношению к другим, хоть по отношению к себе, есть несомненное зло. И он прямо выражал вражду и ненависть по отношению к этому злу. Прямо по 282-й статье.

Да, он говорил и писал ужасные вещи. Оправдывал террористические атаки на российские гражданские объекты. Утверждал, что за войну в Чечне Россию следует подвергнуть атомной бомбардировке. Потому что он отказывался понимать, почему Грозный бомбить можно, а Москву нельзя. Он говорил, что Москву бомбить тоже можно. Потому что он пытался хотя бы так объяснить своим соотечественникам, что Грозный бомбить тоже нельзя.

Когда-то он выходил на Пушкинскую площадь с плакатом «Я — чеченец. Дави меня танком». Фактически он и лег под танк. Под танк путинской репрессивной машины. И этот танк ездит по нему уже второй лагерный срок. Я хочу спросить уважаемых организаторов проекта «Санация права»: считают ли они, что Борис Стомахин должен сидеть больше десяти лет за свои очень злые и жестокие слова? Лично я считаю это вопиющей несправедливостью. И еще я считаю, что одобрять это может только изверг. «Мемориал», отказавшийся признать Стомахина политзаключенным, поскольку тот таки призывал к насилию, тем не менее протестовал против неадекватной жестокости приговора. Может ли Владимир Ашурков предложить такие «уточнения» к 282-й статье, которые позволят Борису Стомахину выйти на свободу?

Спор о допустимости запрета так называемых «речей ненависти» и преследования за них не вчера начался и не завтра закончится. Впрочем, я человек мирный и готовый к поиску компромисса со своими оппонентами. И вот мое предложение компромисса: в качестве первого шага согласиться хотя бы с тем, что никакие высказывания, даже самые отвратительные, не могут наказываться лишением свободы. За слова нельзя сажать в тюрьму.

Tags: Стомахин, политзеки
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments